Аркадий Инин отмечает юбилей

Аркадий Инин — автор более трех десятков книг, сорока киносценариев и двух сотен телевизионных и радиопрограмм (в том числе легендарной «Вокруг смеха») — отмечает 80-летие. Самого себя он называет лириком, а не сатириком, признаётся, что обычно смеётся только над собственными недостатками. Так ли это, выяснила Яна Мирой.

Дипломированный инженер-электрик Аркадий Инин говорит, что к выключателям и розеткам его лучше не подпускать. От первой профессии навыков не осталось. Шутит, что артистом его сделала благородная лень. Как раз в студенческие годы не хотел ездить в колхоз на уборку кукурузы. Чтобы выкрутиться, записался в агитбригаду, чтобы быть конферансье. Когда приехал в колхоз, председатель попросил упомянуть в выступлении нерадивых тракториста и доярку.

«Я говорю с гордостью, что я не сатирик, не куплетист какой-то, а конферансье. А председатель говорит, мол, если ты конферансье, так иди до своих хлопцев, становись там в рядок и убирай кукурузу. И вот буквально силовым путем мне пришлось впервые в жизни написать сатирические куплеты про Миколу», — вспоминает артист.

Потом — студенческий театр, команда КВН, первые публикации, учеба во ВГИКе, работа на телевидении.

Многие свои киноистории Инин отыскал в газетах. Так было и с «Письмом в редакцию», которое написала мать-героиня. Она стала персонажем картины «Однажды двадцать лет спустя». 

От вдохновения Инин не зависит. О своем творческом методе говорит с иронией. 

«Есть же настоящие художники, писатели настоящие, например, Лев Толстой. У них был девиз «Не могу молчать». А я могу молчать сколько угодно. Никаких проблем. Но кончаются деньги, и сразу рождается вдохновение. Я начинаю смотреть на потолок и придумывать что-то», — пошутил Инин.

Сколько меток на этой карте, Инин давно не знает. Путешествия — его страсть. Путевых заметок не ведет, поездки — это отдых. Еще одно увлечение — коллекция китча. Пополняет собрание на развалах и в придорожных киосках. Сатирик считает, что это самое искреннее искусство. То ли в шутку, то ли всерьез держит на столе фигурки богов. И уже вполне серьезно говорит про бытие и сознание.

«Если бы Лев Толстой жил в коммунальной квартире, он бы стал Салтыковым-Щедриным. Это, по-моему, правда», — отметил сатирик.

Подробности сюжета, над которым работает, из суеверия не раскрывает. Но в любой истории Аркадий Инин предпочитает счастливый финал.

Источник

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.